А из разговоров с матерью она узнала, что Льюис Селби разведен. Что его бракоразводный процесс также был непрост. Сам же мистер Селби, со слов матери, персона сугубо положительная. О своей бывшей второй половине он не сказал ни единого дурного слова, и это опять-таки характеризует его с хорошей стороны…

— Ты не хотела бы позировать мне обнаженной, Ромилли? — неожиданно спросила мать. — Я не принуждаю, но мне бы очень хотелось написать тебя.

— Буду только счастлива! — поспешила ответить Ромилли, удивив этим и себя и мать.

Элеонор постаралась скрыть изумление от такого поспешного согласия дочери, которую привыкла считать патологически стеснительной.

— Так он уже на пенсии, этот Льюис Селби?

— Нет пока. Официально собирается выйти на пенсию только через три года. Он работает в телекоммуникационной корпорации. Занимает какой-то высокий пост. Я в этом не разбираюсь, поэтому не спрашивай… Но он сказал, что у него есть преемник, который постепенно освободит его от большего числа повседневных обязанностей, так что он сможет основное время проводить за городом, — сообщила Элеонор таким тоном, словно для нее этот факт имел решающее значение.

Ромилли внимательно присмотрелась к своей матери.

— Я понимаю, что очень тебя обидел, Ромилли, — вновь подступился к ней Джефф Дэйвидсон. — Но неужели одна моя ошибка способна все перечеркнуть?

— Всё? — удивленно переспросила Ромилли. — К счастью, и перечеркивать-то нечего. Я знаю тебя всего три месяца. Я не чувствую к тебе никакой привязанности. Ты действительно обидел меня. Но сейчас это не имеет для меня никакого значения.

— Совершенно?

— Именно, — заверила его девушка.

— Ты с кем-то встречаешься, не иначе, — озлобленно предположил Джефф.

— Не думала, что у тебя эксклюзивные права на меня. — Ромилли рассмеялась, довольная возможностью отомстить.

— Вовсе нет… Не вижу в этом ничего зазорного. Ты привлекательная девушка. Полагаю, у тебя немало поклонников. Я понимаю это… и принимаю.