— Я никуда не пойду, — медленно покачав головой, заявил Ник. — Салли, ты, видно, лишился рассудка. Я жокей, разве ты забыл? Как ты полагаешь, смогу я участвовать в скачках, если меня спрячут в укромном местечке, точно клад?

— Я думаю не о скачках, приятель, а о том, чтобы спасти твою шкуру… и ее жизнь. — Салли кивнул в сторону Николь. — Поэтому убирайся поскорее отсюда, пока эти головорезы не принялись за исполнение своих угроз. — Гордон достал из кармана несколько подписанных чеков: — Возьми. Тут немного, но это все, что у меня есть. А вместе с твоими призовыми деньгами этого хватит на первое время.

— Оставь свое жалованье себе. — Ник решительно отвел руку друга. — Ты хороший парень, Гордон, но столь же наивен, как и моя дочь. Даже если бы я отказался от участия в скачках, чтобы спасти Николь, как думаешь, долго мы протянем на несколько десятков фунтов?

— У нас будет заработок, папа, — неожиданно заявила Николь. — Это моя забота.

Мужчины удивленно уставились на девушку.

— Что этой сумасбродке пришло в голову на сей раз? — строго спросил Салливан.

— Вовсе я не сумасбродка. Салли, ты только что сказал, и я полностью с этим согласна, что Ник Олдридж и его дочь в опасности. Ну так вот, я знаю, как предотвратить опасность и справиться с нехваткой денег.

— И что же ты намерена предпринять?

— Я на время перестану быть твоей дочерью.

Последовала напряженная пауза, во время которой мужчины нерешительно поглядывали друг на друга.

— Послушай, папа! — Николь схватила отца за руку, румянец возбуждения окрасил ее щеки. — Эти люди будут охотиться за Ником и Николь Олдридж, но никогда их не найдут: ты исчезнешь, а я уже не буду Николь Олдридж.