— И кем же, осмелюсь спросить, ты будешь?

Девушка неопределенно пожала плечами.

— Я пока не придумала. Имя значения не имеет. Тут важно выбрать занятие: конюх, тренер, помощник тренера. Ведь я могу выполнять любую из этих обязанностей. И кстати, не хуже, чем большинство здешних мужчин. И ты, папа, прекрасно это знаешь. Ведь у меня был лучший из наставников — сам Ник Олдридж! — Николь перевела дух. — Я могу быть даже жокеем!

Несмотря на вертевшиеся у него на языке возражения, Ник не смог сдержать усмешки.

— Ага, вот мы и добрались до правды! — воскликнул он. — Величайшее твое желание — участвовать в скачках. Значит, хочешь заменить меня в дерби?

— Никто не сможет заменить тебя, отец, — покачала головой Николь. — Ты — лучший из лучших. Но я действительно хочу участвовать в скачках.

— Ты недооцениваешь себя, Проказница. — Ник с нежностью погладил дочь по щеке. — Твое мастерство наездницы действительно заслуживает высокой оценки. А уж твоему необыкновенному умению обращаться с лошадьми может позавидовать всякий.

— Ничего удивительного, ведь я — твоя дочь.

— Судя по всему, ненадолго, если вспомнить твой план. Но скажи мне, не забыла ли ты об одной небольшой детали?

— Той, что я женщина, да?

— Вот-вот.

— Но, папа, я перестану быть не только Николь Олдридж, но и вообще женщиной. Отныне я превращусь в… мужчину.

— В мужчину?.. — глухо переспросил Ник, не обращая внимания на поперхнувшегося от смеха Салли.

— Да-да-да! — проказливо ухмыльнулась Николь. — К тому же чертовски хорошо знающего свое дело.

Ник, не оборачиваясь, поднял руку, предупреждая возражения Гордона:

— Проказница, но это же абсурд!

— Почему?

— Хотя бы потому, что в тебе едва наберется пять футов роста и ты худенькая, как тростинка.

— Прости, папа, но ты всего несколькими дюймами выше и немногим тяжелее. Помнится, ты говорил, что все Олдриджи были невысокими и довольно худыми.