Ариана с интересом склонила голову набок.

— Какие-то неприятности в Ньюмаркете?

— Да. Моя любимая кобыла сдохла.

— Весьма сожалею, но ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду. Ты не из тех людей, кто горюет над своими потерями. Возможно, потому, что они редко у тебя случаются. Ну так что — ты ответишь на мой вопрос?

— Нет, в Ньюмаркете ничего не случилось. — Дастин в очередной раз пригубил бренди. — По крайней мере ничего существенного. Но ты права, вероятно, и впрямь придется отправиться за границу. Может, там мне удастся отыскать настоящего арабского жеребца, а, глядишь, и парочку.

Легкомысленная отговорка Дастина не ввела Ариану в заблуждение, и она продолжала пристально смотреть на деверя. Интересно, как он отреагирует на предположение, что она видит в его поведении признаки не явного, но несомненного недуга? И вправе ли она говорить о том, что Дастину, человеку столь сердечному и любящему, менее всего подходит роль ловеласа, заполняющего пустоту собственного существования лишенными смысла удовольствиями?

Кусая губы, Ариана с сыном на руках продолжала покачиваться в кресле.

Прежде чем она успела заправить рубашонку сына в штанишки, Александр соскользнул на ковер и пополз в направлении буфета, намереваясь довести до конца начатое предприятие. Но тут непоседа наткнулся на препятствие в виде ботинок собственного отца.

— Та-ак, вижу, ты не даешь своей мамочке скучать, — подхватив Александра на руки, Трентон Кингсли направился к жене. — Ну вот, ангел мой, я и дома. — Он нежно поцеловал Ариану. — Я скучал по тебе.

— И я скучала. — Ариана погладила мужа по щеке; — Кажется, ты отсутствовал целую вечность. Заря едва занималась, когда ты уехал в Бембридж. Много бед принес шторм?

— К сожалению, деревня пострадала довольно серьезно, — устало кивнул Трентон. — Но там уже начались восстановительные работы.