– Вам довелось воевать, Флорри?

– Нет, конечно нет.

– Ну а я участвовал в нескольких войнах. Там быстро обучают обращению с врагами.

Флорри теперь ясно понимал подоплеку происходящего: сэр Деннис и «Зритель» в полной гармонии с правительством его величества разработали весьма утонченный, благодушный, почти приятельский и очень английский способ ведения подобных дел. Предложить Флорри такую жизнь, о которой он мечтал, но в обмен потребовать всего лишь его душу.

– Нет, – решительно произнес Флорри. – Вы заставляете меня быть моральным судьей в этом деле. Я не считаю, что это правильно.

– Но, мистер Флорри, родина вправе требовать больше, чем…

– Родина человека там, где его друзья. Правильнее будет сказать, что если их нет, то этот термин лишается смысла.

Он встал.

– Уверен, что вы проинформируете сэра Денниса о принятом мной решении.

Флорри резко повернулся и направился к двери. Но она не открывалась.

– Мистер Флорри, – в голосе Вейна звучало смущение, – по нашей просьбе сюда прибыл констебль специального подразделения. Здоровенный такой парень. Он сейчас находится за этой дверью. Имеет недвусмысленные инструкции.

– Арестовать меня, полагаю? За отказ участвовать в недостойном заговоре?

– Мистер Флорри, должен признаться, что нахожу ваше лицемерие невыносимым, – процедил майор после долгой паузы. – Вейн, объясните добродетельному мистеру Флорри, какими инструкциями располагает констебль.

– Ордер на ваш арест. Обвинение – дача ложных показаний.

– Дача ложных показаний?

– Вы помните Бенни Лала, не так ли, мистер Флорри? – спросил Вейн.

Что-то оборвалось в груди Флорри.

– Думаю, помните. Вы ведь так красноречиво написали о нем. Хоть и опустили некоторые детали, мистер заместитель суперинтенданта полиции, – жестко произнес майор.

Флорри не сводил с него глаз, полных одновременно ненависти и страха.