Облава, устроенная в точности по правилам охоты на тигра, на следующее же утро обнаружила Бенни Лала, блаженно спавшего нагишом у обочины дороги в нескольких милях от места происшествия. Последовавшее затем молниеносное расследование установило, что когда-то он прислуживал в доме у Бата и был мишенью частых приступов гнева пьяного торговца. В ходе допроса Бенни Лал – больное дитя Востока – ни в чем не признавался и ничего не отрицал, простодушно всем улыбался и изо всех сил старался не обидеть англичан.

Был ли он действительно виновен?

Флорри не знал. Но обязан был дать показания.

«Наступили довольно сложные времена, – объяснили ему в департаменте разведывательного управления. – Уже курсируют определенные слухи. Высказываются подозрения, что за убийством стоят сами англичане. Образ У Бата в некоторых слоях населения приобретает черты национального мученика, а не того скота, каким он был в действительности».

По этим причинам с делом должно быть покончено незамедлительно.

«Таково требование долга; подчас нужно заставить себя видеть общую картину, а не мелочи».

– Вы в этом уверены? – спросил судья.

– Да, сэр. Уверен, сэр.

Флорри отвечал четко, без колебаний.

– Мистер Гупта, у вас имеются вопросы?

Адвокат, присланный из Рангуна для бесплатной защиты обвиняемого, поднялся на ноги. Мистер Гупта, крошечный индус, все это время обмахивавшийся веером, обратил к Флорри широкую, подчеркнуто дружелюбную улыбку.

– Констебль Флорри, скажите, сколько…

Обуреваемый тревогой за исход дела и боясь с самого начала попасть впросак, Флорри торопливо поправил:

– Я – заместитель суперинтенданта полиции.