И тут же понял, что в этот самый просак он уже попал.

– О-о! – в насмешливом изумлении протянул адвокат. – Я искренне прошу прощения у господина офицера. – Его улыбка просто лучилась теплом. – О-о, как я сожалею о своей ошибке. Но вы ведь не так давно получили это назначение? Им отмечены ваши незаурядные успехи?

– Не понимаю, какого дьявола вы тут…

Флорри разразился высокомерным негодованием величественного сахиба, но внезапный взрыв смеха со стороны нелояльно настроенных индусов, заполнивших задние ряды зала суда, заставил его умолкнуть.

– Мистер Гупта, суду не вполне ясно, какое отношение к рассматриваемому делу имеет продвижение по службе офицера полиции? – холодно осведомился судья.

– Ваша честь, я не хотел быть неуважительным. Тут простая ошибка, ваша честь, непреднамеренная и неумышленная. Приношу свои поздравления новому заместителю. Если я правильно понимаю, ваше жалованье теперь увеличится примерно на сотню фунтов в год?

– Может быть, адвокат объяснит нам, какую цель он преследует, задавая эти вопросы? – настаивал судья.

– Приношу свои извинения, бесконечные и искренние. – Цинизм Гупты был так же безграничен, как его улыбка. – Я всего лишь намеревался отметить несчастье одних и удачи других в нашем жестоком мире. Но совсем не собирался касаться вопроса оплаты услуг…

– Слушайте, вы… – начал было Флорри.

– Мистер Гупта, неуважение к суду не принесет пользы вашему клиенту. Более того, оно может оказать ему весьма плохую услугу.

– В таком случае тема денег впредь совершенно не будет упоминаться. Прямо с этого момента. А теперь, мистер заместитель суперинтенданта полиции, позвольте задать вам вопрос. Насколько мне известно, вы поэт?

Флорри передернуло. Ему было всего двадцать три года. Высокий, с длинным худым лицом, соломенного цвета волосами и сильным ширококостным телом здоровяка, он выглядел бравым английским солдатом, чуть более порядочным, чем того требовал образ.