– Мисс Уинзлоу? – позвала она Розалинду, прищурившись, глядя на быстро приближающийся экипаж. – Идите сюда, посмотрите! Неужто этот человек не знает, что по этой дороге нельзя так ездить, когда тут столько колдобин и всякого такого?

Розалинда с трудом поднялась, выбралась из ямы и вытерла руки о плащ, прежде чем поднести руку козырьком ко лбу, чтобы посмотреть в том направлении, куда указывала служанка.

– Идиот, – презрительно фыркнула она.

Розалинда взяла у Молли сумку в осторожно опустила в нее монету, потом привязала сумку к веревке, опоясывавшей ее талию.

– Никогда еще не встречала мужчину, который использовал бы свою голову для чего-нибудь другого, кроме как подставку для шляпы. Молли, нам нужно идти.

Молли тащилась за Розалиндой, оглядываясь на двухколесный экипаж и закусив нижнюю губу. Только они подошли к тележке, запряженной пони, произошло неизбежное. Розалинда обернулась на звук треснувшего дерева, когда колесо экипажа попало в колею. Экипаж остановился, и мужчина упал на землю.

– Прекрасно, – удовлетворенно заметила Розалинда. – Что он себе вообразил? Он что, на рыцарском турнире? Идем, Молли, полагаю, как добрые христиане, мы должны убедиться, все ли кости у него целы.

Розалинда, разумеется, не была жестоким человеком. Она терпеть не могла тратить время на идиотов, а человека, гнавшего повозку сломя голову в этих пустынных местах, наверняка нельзя назвать шибко умным. Кроме того, Розалинда и так уже задерживалась, у нее едва хватало времени вернуться в поместье Уинзлоу, умыться, переодеться и явиться в гостиную к чаю. Риггз будет ужасно недоволен, бедняга. Он страдает молча, если не извиняется за ее промахи, как будто он сам был их причиной. Риггз живет так, словно несет на своих плечах весь земной шар. Но едва ли другой человек, наблюдавший за его титаническими усилиями, исполнил бы лучше свои обязанности. Риггз воображал себя раненым одной из «рогаток и стрел неистовой судьбы», как красноречиво выразился Шекспир.