Молодой человек поклонился и покинул прокуренный салон. Он не заметил Боумонта Ремингтона, прислонившегося к стене и нюхавшего табак. Джордж Смит отчаянно пытался придумать подходящее оправдание, убедившее бы его молодую жену, на которой он женился всего шесть месяцев назад, что им лучше пожить несколько месяцев в их маленьком поместье, пока он не получит жалованье.

Уинзлоу заметил Ремингтона, его приветственная ухмылка говорила о том, как он рад появлению нового «барана», которого сможет остричь.

– Бью,

Бью отошел от стены, слегка улыбнулся в ответ и уселся на стул, на котором прежде сидел Джордж Смит. Он кивнул двум джентльменам, сидевшим за столом, обтянутым зеленым сукном с вышитыми игральными картами.

– Пятнадцать, Нил, как я полагаю, но к чему говорить о такой ничтожной сумме? Я чувствую, что госпожа удача сегодня на моей стороне, даже если метать банк будете вы. Делаем ставки, джентльмены?

– Ах да, ставки, – вкрадчиво заметил Нил, белой холеной рукой поглаживая крышку коробочки, в которой лежали карты. – Все зависит от вас, друг мой. Как скоро вы намерены отыграться?

– По тысяче за один раз, – ответил Бью, выкладывая внушительную стопку фишек, принесенных с собой, на середину стола. – Для начала, конечно.

Нил и глазом не моргнул на это заявление, зато послышались возражения других мужчин, которые вступили в спор с банкометом. Бью сидел молча, с улыбкой наблюдая за ними. Спор закончился тем, что ящичек с картами для игры в фараон отодвинули в сторону, а Нил и Бью перешли к столу поменьше и стали играть в вист вдвоем – на тысячу фунтов за роббер.

Воздержавшиеся джентльмены образовали небольшую группу зрителей, число которых росло по мере того, как разыгрывалась очередная ставка. Вскоре Бью стал беднее еще на шесть тысяч фунтов. Другой человек повесился бы из-за половины такой суммы, даже из-за четверти, но Бью только улыбнулся и продолжил игру.