Яростный лай перекрыл его слова. Псы кинулись в гостиную. Один из них хрипло рычал.

– Фу, Джесс! – крикнул Слоун, устремляясь следом. – Молчать, идиоты!

Собаки и не думали подчиняться приказу. В дверь лупили кулаками и что-то выкрикивали.

Слоун отодвинул засов, и в комнату влетел бледный, задыхающийся Боб Кепплер.

Слоун наконец заставил псов лечь. Отдышавшись, помощник объяснил причину столь раннего визита.

– Слоун, я торопился изо всех сил. Пришлось бежать за доком Бейли. Он сейчас у старика.

Говорит, дело плохо.

Слоун оглянулся. Нерида стояла в проеме между гостиной и столовой. Лицо девочки посерело. Она держалась за косяк, чтобы не упасть.

– Что с ним? – прошептала она, глядя на Макдоноха.

В серо-зеленых глазах девочки блестели слезы, нижняя губа дрожала. Нерида героически пыталась побороть страх. Слоун посмотрел на нее с изумлением. Сердце дрогнуло от чувства вины.

– Где они? – спросил Макдонох у помощника. – В камере?

Кепплер кивнул.

– Пошли! – махнул Нериде Слоун. – Посмотрим сами?

Девушка с трудом оторвалась от косяка и неуверенно шагнула вперед. Ноги не слушались. Прикосновение мужской руки прибавило ей сил.

– Но я… Я босиком…

– Черт побери, я тоже!

Норман Ван Скай навзничь лежал на столе помощника. Вокруг суетились какие-то люди. В комнате было душно и тесно. Раздвинув плечом Элиаса Дакворта и Генри Фосдика, Слоун велел им выйти и заняться делом. Остались лишь доктор, несмотря на ранний час облаченный в крахмальную сорочку с тщательно завязанным галстуком, и сиделка. Почему-то Нерида решила, что они муж с женой.

Не мешкая ни минуты, она подошла к столу.

– Дедушка, ты меня слышишь?

– Конечно, – ответил больной. – У меня плохо с сердцем, а не с ушами.

Лицо старика было белее простыни, покрывавшей нижнюю часть тела. Нортон вытянул кисть, Нерида ухватилась за нее обеими руками и крепко сжала. Пальцы деда были холодными, влажными и очень слабыми.