- Существуют способы. Том, - хмыкнул Мурроу, - скрыть даже такие щедрые прелести, какими обладает моя кузина. Подождите и увидите.

Хотя лорд Бурк ничего не говорил, вид у него был таким же скептическим, как и у графа. Его беспокоило, что Валентина могла подвергнуться опасности, возможно даже смертельной.

- Как долго вас не будет, божественная? - спросил ее Том Эшберн тем же вечером, когда они прогуливались по палубе. - Я считаю, что судьба - коварная дрянь, если подарила Патрику такой удачный бросок кости! - Он обнял ее за талию.

- Может быть, дней десять или больше, - сказала Валентина, - Мурроу говорил мне, что от Каффы до места лагеря татар несколько дней пути. - Она убрала его руку, потому что ей не хотелось отвлекаться на любовные забавы.

- Черт возьми. Вал, я не увижу вас добрых две недели! Неужели вы не позволите понастойчивей поухаживать за вами сегодня вечером?

Она холодно посмотрела на него, и он сказал:

- Вы хоть поцелуете меня на прощание? Валентина тихо засмеялась.

- Ваша целеустремленность делает вам честь, милорд. Очень хорошо. Один поцелуй, но не больше. Я не хочу, чтобы страсть дурманила меня, сейчас мне нельзя терять голову.

- Вы так разумны, божественная, и тем не менее я знал вас иной, - уколол он ее.

- Разумность - это то, что я впитала с молоком матери, и, если у меня есть сомнение в том, кто мой отец, сомнений в том, кто моя мать, у меня нет, парировала она в ответ. Потом с легкой улыбкой подставила ему свое лицо, и он поцеловал ее.

Это был нежный поцелуй, потому что его уже предостерегли и ему не хотелось оказаться в немилости.

- Вы становитесь безжалостной женщиной, - пожаловался он, неохотно отрываясь от нее.

- Только разумной, милорд. Я должна быть такой, и вы должны быть таким же. Я не приглашала ни вас, ни Патрика в это путешествие. Том. Каждый из вас пригласил себя сам. Я не буду удовлетворена, до тех пор пока не разгадаю эту загадку.