Тем временем Кэсси вопросительно глядела на подругу, озадаченная изменившимся вдруг выражением ее лица.

— Скажу тебе честно, Кэсси, — со вздохом произнесла Сандра, — но после всех этих разговоров мне вряд ли стоит проводить с тобой много времени. Конечно, я тебя не осуждаю, но в сложившейся ситуации мне нужно подумать о себе. Если мы будем вместе, друзья отвернутся и от меня. Наверное, тебе лучше перебраться в отель и подождать, пока не улягутся страсти, а вещи свои можешь забрать завтра утром.

Сандра повернулась и, больше не обращая на подругу внимания, присоединилась к веселой компании за соседним столиком.

Кэсси осталась одна. Ее душили горечь, разочарование и обида. Она была близка к истерике. Семья вышвырнула ее в неизвестность, словно цирковую акробатку из пушечного ствола! А страховочная сетка отсутствовала. Шли только первые часы ее самостоятельной жизни, а та уже ставила перед ней проблему за проблемой. Отныне она сама себе хозяйка. Может уйти из ресторана. Может упаковать вещи и поехать в аэропорт. Никто не посягает на ее время и на ее внимание. Нет никого, кто мог бы поговорить с ней, утешить ее, уговорить вести себя так, а не иначе.

Эти печальные мысли, предательство лучшей подруги, напряжение всего вечера привели Кэсси в такое отчаяние, граничащее с безысходностью, что она бросилась к выходу. Но толпа танцующих оттеснила ее к бару. Какой-то молодой человек нечаянно, а может быть, и нарочно толкнул ее, и Кэсси, потеряв равновесие, ударилась лицом о стойку бара.

Из рассеченной губы тонкой струйкой потекла кровь…

Вдруг она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее, и Кэсси оказалась лицом к лицу с высоким мужчиной. Незнакомец стоял, поддерживая ее, и смотрел на девушку в упор, не считая нужным отвести взгляд.