Глаза девочки распахнулись, словно перед ней был серый волк, лицо сморщилось, и широко разинутый рот издал пронзительный вопль, от которого содрогнулся воздух.

Мать с встревоженным видом повернулась от раковины.

Пит поднял руки.

— Я ничего не сделал! — Он поймал изумление в глазах женщины. Должно быть, она принимает его за слабоумного, не способного общаться с детьми.

Ну, хватит, мистер Славный Малый, повторял он сам себе, чуть не бегом направляясь в сторону душевой, где мог наконец уединиться. Довольно громко хлопнув дверью, он стянул с себя жокейские шорты. Что-то мягкое и влажное скрипнуло под ногой. Пит осторожно подобрал ногу и уставился на зеленую губку в форме носорога.

Это — он поднял губку и швырнул в раковину — вещь не из моего дома. Но ничего, он справится. Всю жизнь он справлялся с маленькими и большими проблемами, делал то, к чему его обязывал долг, и добивался своего.

Он оденется и уйдет. В конторе он сумеет привести свои мысли в порядок, а когда вечером вернется домой, их уже не будет. Так лучше! Пит не склонен был обманывать себя. Эта женщина разбудила в нем что-то такое, против чего он не сможет бороться, останься он с нею еще хоть какое-то время.

Через двадцать минут, выбритый и бодрый, он подошел к шкафу, чтобы достать костюм. В былые годы, когда он жил в царстве развалюх, вся его одежда состояла из пары стоптанных шлепанцев и рваных джинсов, а все движимое и недвижимое имущество — из футбольного мяча со спущенной камерой, которую он собственноручно заклеил.

Годы, заполненные тяжелой работой, помогли ему убежать от той жизни. Прошли дни, когда он недоедал, но страх потерять все, что он приобрел, никогда не покидал Пита. Люди говорили: энергичен, неукротим, весь в работе. Все правильно. Одержимый единственной целью, он не позволял обстоятельствам сбивать себя с пути.