Наконец Дебора закрыла глаза. Через пятнадцать минут она прибудет на место, а еще через какие-нибудь полчаса Беатрис встретит ее на отдаленной маленькой станции, о которой она до сих пор ничего не слышала.

Когда Дебора вновь открыла глаза, пожилая пара, сидевшая напротив, изучала ее наряд. Черное шерстяное пальто и черный головной убор говорили сами за себя - Вас заставили отправиться в путь печальные семейные обстоятельства? - с дружелюбным любопытством спросила женщина.

- Нет, - возразила Дебора, - это у меня уже позади. Я просто еду на короткое время к родственникам - Вы издалека? - не унималась женщина.

- Из Эдинбурга.

- Слишком долгое путешествие, чтобы совершать его в одиночку.

В голосе женщины прозвучала легкая нотка неодобрения. Было не принято, чтобы юные леди из приличных семей отправлялись в дальний путь без сопровождения хотя бы одной служанки. Дебора вспомнила все те переезды, что до сих пор была вынуждена совершить, и холодно ответила:

- Я привыкла обходиться без посторонней помощи.

Господин напротив отважился на легкую улыбку. Возможно, он разделял мнение своей супруги, но, очевидно, заинтересовался и противоположной, несколько вызывающей точкой зрения молодой леди.

Во избежание дальнейших расспросов Дебора откинула голову на мягкий подголовник дивана и принялась смотреть в окно, не замечая мелькавших картин, погрузившись в воспоминания. Мысли ее вернулись в прошлое - к отцу, который страдал от боли и которого она в кресле-коляске возила к целительным источникам, перебираясь с одного места на другое, из одной страны в другую.

Смущенно подавляя в себе чувство освобождения, она сознавала, какую тяжелую ношу взяла на себя. Эти последние годы с отцом были далеко не простыми.

В течение трех лет она переезжала с ним с одного европейского курорта на другой. Полковник Ричи, превратившийся после ранения в инвалида, сопротивлялся болезни столь же мужественно, как и сражался на поле брани. Но недуг доводил его зачастую до отчаяния.