Она тяжело вздохнула. Голос дрожал и срывался.

– Я… простите. Я не могу. Извините. Но я… нет, не могу. – Метнув быстрый взгляд на Гейба, Тесс проскользнула в дверь.

Лопасти вентилятора лениво крутились над головой. Открытые ставни окон щедро пропускали жаркие солнечные лучи. Старинные часы в углу пробили три раза.

Гейб держал в руках два стакана воды со льдом. Проклятый, вдвойне проклятый дом! Он должен был предвидеть это и подготовить ее. Правда, рано или поздно Тесс все равно столкнулась бы с особняком лицом к лицу. Она была в ванной, мучаясь приступами тошноты.

Вне себя от злости, Гейб сидел на зачехленном диване. Стаканы стояли рядом на полу, так как журнальный столик был занят старыми журналами. Там, где бело-голубой, в восточном стиле, ковер не доставал до стен, блестели дощечки отполированного паркета красного дерева. Нанятая заранее служба уборки квартир сделала все, что было в ее силах, и придала дому видимость хотя бы благополучия. Оконные и дверные рамы, давным-давно принесенные с севшего на мель корабля, ничуть не стеснялись своего происхождения.

Тесс появилась в дверном проеме, держа в руке солнечные очки. Она была бледна, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Надеюсь, все эти люди наконец ушли? – спросила Тесс низким голосом.

Гейб заботливо подвел ее к дивану.

– Пока – да. Но не удивлюсь, если сюда явятся представители гильдии художников. Многие хотели бы получить у вас работу.

– Потрясающе! Только этого сейчас не хватало. Они видят во мне потенциального работодателя. Господи, что за ужасное громыхание?

– Водопровод.

– Представляете мой восторг?

Тесс отодвинулась на дальний край дивана, но от глаз Гейба не ускользнули темные круги под ее глазами, обрамленными длинными ресницами, локоны, мягко ниспадающие на плечи… Несовершенное совершенство. Да, Тесс очаровательна, хотя и не в себе. Может, юмор разрядит обстановку?