Гейб неожиданно отделился от толпы репортеров. Уставившись в разбитые окна, он прокричал, стараясь быть услышанным:

– Тесс, вы в порядке? Простите, я не предупредил вас о маленьком торжестве, устроенном в вашу честь. Все так рады видеть вас!

Она повернулась, чтобы ответить, но язык почему-то не слушался ее. Гейб смутился.

– Мне следовало сказать вам о том, что дом нуждается в ремонте.

Обняв Тесс за плечи, он пробивался через ряды корреспондентов, чьи камеры щелкали без перерыва. Его губы коснулись уха Тесс.

– Только скажите пару слов этим милым людям. Они очень ждут. А потом я сделаю так, чтобы все разошлись.

Элегантная афроамериканка в соломенной шляпке предложила Тесс занять место на импровизированной трибуне. Гейб поздоровался с публикой и отступил. Едва держась на ногах, Тесс вздернула подбородок и шагнула к микрофону. Она вдруг поняла, что нуждается в поддержке Гейба.

Ее взгляд пробежал по рядам незнакомых лиц.

– Спасибо вам за теплый прием, – с трудом вымолвила Тесс. – Никакие слова не передадут того, что я сейчас чувствую. Я так волнуюсь! Но уверена, скоро я скажу что-нибудь стоящее. Спасибо всем вам.

Толпа загудела. Женщина-мэр дружески обняла Тесс. Гейб сделал широкий жест, приглашающий новую хозяйку войти в дом, но тут его окликнул кто-то из журналистов:

– Гейб! Подожди! Не уводи ее! У меня все бумаги готовы. Ты говорил, что хочешь запечатлеть подписание документов для «Трибюн».

Гейб прищурился, вглядываясь в толпу.

– А, это мой агент по недвижимости. Прошу, Тесс, еще одна улыбочка в камеру. Исторический момент подписания контракта!

Тесс медленно обвела глазами замершую в ожидании публику, задержала взгляд на лице Гейба Моралеса, покосилась на ручку и бумагу, протянутые незнакомцем. Правая рука застыла в воздухе. Гейб вопросительно поднял брови.