— Ты распорядился? О чем?.. — захлебнулась словами Оливия, внезапно охваченная гневом. — Как ты смеешь вмешиваться в мою работу, даже не поговорив со мной? Ты не имеешь права…

— У меня есть полное право, — обрезал ее Гил ледяным тоном. — Как исполнительный директор я отвечаю за расстановку служащих по рабочим местам, я решаю, где они могут трудиться наиболее эффективно, а где нет. В должности, которую ты занимаешь сейчас, ты не можешь быть моим помощником.

До этого момента в сознании Оливии теплилась полуосознанная надежда: вдруг Гил сохранит за ней ее нынешний пост, оставит ее там, где она привыкла работать. Теперь и эта надежда лопнула.

— Ты… в самом деле, значит, хочешь, чтобы я стала твоим помощником?

— А в каком еще качестве, по-твоему, я бы мог нанимать тебя?

— Я… я не знаю, — замялась Оливия.

— Но уж не думаешь ли ты, что я собираюсь из твоей должности устраивать синекуру?

— Конечно нет! — разозлилась Оливия. — Я не ищу никаких поблажек. Я просто не ожидала, что мне придется работать непосредственно под твоим началом. Вот и все.

— Не ожидала или не хотела? — сухо потребовал прямого ответа Гил.

— Ну, хорошо, так и быть, скажу: не хотела, — с вызовом произнесла Оливия, решив выложить все карты на стол. — Я люблю свою работу.

Я не хочу переходить на другое место. И я не желаю работать на тебя.

— По крайней мере, честно сказано, но боюсь, твои пожелания никого не волнуют, — небрежно произнес Гил. — Отныне ты будешь работать под моим началом, поэтому лучше тебе привыкнуть к этой мысли.

Оливии захотелось ударить его. Не будь у нее обе руки заняты управлением машиной, она могла бы, в сущности, поддаться этому соблазну. Неожиданно в голову ей пришла ужасная мысль: а что, если Гил задумал превратить ее жизнь как своей подчиненной в ад и таким образом выжить ее с работы, заставить согласиться… на увольнение?! Если она уйдет, — неважно, по какой причине, — ему удастся заполучить ее акции. Так ведь и сказал адвокат.