Слишком стеснительная, чтобы участвовать в застольной беседе с чем-то большим, нежели отдельные, невнятно высказанные замечания, Оливия совершенно растерялась, когда Вивьен предложила:

— А почему бы тебе не взять Гила да не проехаться с ним по лондонским достопримечательностям в один из дней на этой неделе?

Оливия почувствовала, что покраснела до корней волос.

— Ему, возможно, это совсем не интересно, — возразила она, уверенная, что человек с таким тонким вкусом, как у Гила, вряд ли захочет бродить в толпе туристов по Трафальгарской площади и задирать голову на Колонну Нельсона.

— Кто это сказал? — слегка поддразнивая ее, спросил Гил. Он как будто ощущал ее растерянность и пытался успокоить ее. — Я только дожидался хорошего гида.

Оливия удивленно уставилась на него.

— Вы серьезно? Вы, в самом деле, хотели бы посмотреть Лондон? — воскликнула она, не зная радоваться или пугаться при мысли о целом дне, который ей предстоит провести в его обществе.

— Я действительно хотел бы, — заверил ее Гил с улыбкой.

— Ну что ж, прекрасно, — согласилась Оливия, улыбнувшись ему в ответ и пытаясь подавить сладкую истому, охватившую ее.

В назначенный день она поднялась задолго до шести часов, успев перемерить до завтрака с полдюжины нарядов. Половину своего гардероба она категорически отмела, не желая походить на школьницу, а вторая часть его казалась ей чересчур деловой. Ей хотелось выглядеть небрежно элегантной. В конце концов, она остановилась на белых хлопчатобумажных брючках и изящной кофточке в бело-голубую полоску наподобие матросской форменки. Это было не совсем то, чего она хотела, но лучше ничего нельзя было придумать.

Завтрак показался ей пустой тратой времени. Она не могла проглотить ни кусочка. Внутри у нее все сжалось, как во время экзамена, и она не могла дождаться, когда приедет Гил, чтобы отправиться на прогулку.

Оливия услышала, как он постучал в дверь, и ее сердце начало бухать, как барабан тамтам в африканских джунглях. Внезапно ее охватил панический ужас: о чем же с ним разговаривать, Господи? А сердце подсказывало: это не имеет никакого значения. Даже если не будет произнесено ни единого слова, для нее будет просто счастьем находиться рядом с ним.