— Это то, что ты наденешь на вечер? — спросил он, лукаво прищурившись.

Оливия кивнула и кокетливо повертелась на каблуках.

— Нравится?

— Нет, — последовал лаконичный ответ.

На какое-то время Оливия оказалась в полном замешательстве — так он подрезал ей крылья. Гил, которого она узнала сейчас, совершенно отличался от нежно подшучивавшего над ней мужчины, который так ей нравился.

— Просто ты ни разу не видел меня в вечернем туалете, — возразила она, вздернув подбородок с легким вызовом.

До этого она щеголяла преимущественно в джинсах и футболках; это была ее обычная одежда на каникулах. Даже если она надевала нечто более подходящее для юной леди, это никоим образом не походило на то, что было на ней сейчас, — Вивьен никогда не позволила бы такого.

— Интересно, видела ли тебя Вивьен в этом платье? — спросил Гил, как бы угадывая направление ее мыслей.

Боясь, что Гил возьмет бразды правления в свои руки и потребует, чтобы она переоделась, если она признается, что бабушка ничего не подозревает о ее перевоплощении, Оливия суеверно скрестила пальцы за спиной и утвердительно кивнула.

— Конечно, это не то, что она выбрала бы для себя, но…

Конец предложения был скомкан, потому что Гил с громким шумом сердито отбросил газету в сторону.

— Неужели она позволяет своей внучке одеваться как потаскухе? Не лги мне, Оливия!

Оливия боялась, что Гил может рассказать обо всем бабушке, и опасения соединились с чувством горькой обиды, возникшим вследствие нанесенного ей Гилом столь изощренного оскорбления. Оливия выбрала это платье, чтобы понравиться Гилу, однако наряд не только не пришелся ему по вкусу, он нашел в нем нечто неприемлемое. Оливия ощетинилась, защищаясь.

— Думай что угодно. В этом платье я пойду на вечер, независимо от того, одобряешь ты или нет!

Одним движением Гил вскочил на ноги.

— А если я откажусь поехать с тобой?