— Я вызову такси.

На несколько секунд их взгляды застыли в безмолвном единоборстве, и тогда Гил отвел глаза, Оливия поспешила сделать вывод, что одержала победу. Но Гил лишь посмотрел на нее сверху вниз с такой неторопливой наглостью, что Оливия ощутила его оценивающий взгляд на каждом изгибе своего тела. Тотчас же гнев ее прошел и ее охватил ледяной холод. Потом ее снова бросило в жар.

— Прекрати! — крикнула она, поражаясь визгливым ноткам, появившимся в ее голосе. Гил еще раз пристально посмотрел ей в глаза.

— Не нравится? — спросил он с издевкой.

— Нет!

— Так вот. Если сегодня вечером ты оденешь это платье, то привлечешь к себе в сто раз больше подобных взглядов.

Оливию захлестнула волна неуверенности, свойственной юности. Она не собиралась добиваться внимания мужчин вообще, ей нужен был только Гил. Но ей также не хотелось, чтобы он смотрел на нее с такой наглостью. Или хотелось?.. То она ждала, чтобы вернулся назад ее верный веселый спутник каникулярного времени, то переживала странные волнующие ощущения, вызванные оценивающим взглядом этого неотразимого таинственного незнакомца, стоящего перед ней.

Смятение сковало ее душу. Чего она хочет, Оливия сама толком не знала. Однако уступи она требованию Гила надеть другое платье, это смахивало бы на поражение, на отступление в спокойный безгрешный мир детства, в котором она до сих пор пребывала. Но ей не нужно было такое спокойствие. Она больше не желала быть ребенком и исключала, чтобы с ней обращались, как с малолетней. Поддавшись внезапному порыву, она приняла решение.

— Мне все равно, как смотрят на меня мужчины. Я надела это платье, потому что оно нравится мне, а не каким-то посторонним мужчинам, — ответила она с вызовом.

— Если бы ты была на десять лет старше, я бы еще мог тебе поверить.

Оливия уже собиралась возмущенно возражать, но Гил остановил ее сдерживающим движением руки.