Ее низкий воркующий голос ласкал слух, доставляя почти телесное наслаждение. Вечность бы лежал, глядел на нее и слушал, а она бы говорила, говорила…

— Так и будешь молчать? — (Ну что за настырная греза?) — Может, это и не ты вовсе?

— Кто же еще, Линочка? Конечно, я. — Сел, окончательно придя в себя. Малинка недовольно сощурилась от упавших на лицо солнечных лучей, быстро передвинулась и устроилась головой на моем голом бедре, глядя снизу вверх серыми глазищами. Так она выглядела ничуть не хуже. — Кстати, это ты мне снишься.

— И с кем ты сейчас спишь? — спорить не стала, задала вопрос по существу.

— С Корнем. Тьфу, не в этом смысле! — уж слишком ехидная улыбка показалась на губах сладенькой. — Один я сплю, просто твоя мечта храпит под тем же кустом, — набрался храбрости и осторожно провел рукой по малинкиным волосам.

— Моя мечта за два года не потеряла привлекательности? — лукаво усмехнулась девочка.

Два года! Я провел на галере целых два года! Хозяйка Небесная, я надеялся вернуться в Прибрежный самое большее через год, хотя бы на время, чтобы моя радость не позабыла, как нам хорошо вместе. Да за такой срок Малинка уж точно кого-нибудь нашла, с ее-то любовью к плотским утехам! Белокостного, ровню. Может, и мужа выбрать успела…

— Нет, Корешок твой еще лучше стал, — буркнул я и, дабы не сворачивать с внезапно ставшего привлекательным курса на ссору, спросил: — А сама-то с кем ночь коротаешь?

— О, с юным красавцем королевских кровей, — хихикнула девчонка. — Он ни за что не хотел отпускать меня, чуть ли не плакал, — лицо ее при этих словах стало необычно мягким. Я никогда не видел у Малинки подобного выражения, даже не думал, что она может становиться такой… — Хозяйка Небесная, Перчик! — сладенькая быстро села и обняла меня. — Ты все такой же глупый! Я осталась на ночь у племянника. Его мать скоро выйдет замуж за одного из дядиных сыновей, а ложе делят они уже сейчас. Малыш не привык быть один и нянюшек не жалует. Приходится мне сидеть с ним по вечерам, иной раз я так и засыпаю рядом — он такой уютный…