Обойдя могучего айра, я понял, отчего тот застыл, будто веслом по голове огретый. Рядом с уже знакомой мне Зорей стояли четыре девушки, разительно отличавшиеся от хорошо знакомых мне женщин земель легендарного короля Урса. Смуглые, с черными волосами, на солнце отливающими синим и зеленым, как сорочьи перья, с глазами, в которых плескалось ночное море — тьма с бликами лунного света. Под просторными, до пят, одеяниями угадывались стройные фигуры, обнаженные гибкие руки и точеные шейки притягивали взгляд, маня прикоснуться к гладкой, бархатистой на вид коже. Бедный Корень… Я и сам-то поспешил опустить глаза, дабы не соблазняться понапрасну. Во-первых, красавицы совсем молоденькие и купаться ходят под присмотром, значит, бережет их, скорее всего, отец (или отцы, хотя девчонки похожи, вполне могут быть сестрами), и вряд ли нищим бродягам здесь что-то светит. Во-вторых, у меня есть Малинка и наши ночные свидания, которые, надеюсь, не прекратятся. Я столько времени по ней тосковал, что улечься в постель с другой просто не получится. Пока, во всяком случае. Но тогда что мне мешает просто посмотреть на юниц? Два года любовался на грязных озверевших мужиков, а теперь отказываю себе в такой малости. Глупо. И я с чистой совестью принялся разглядывать девушек, которые, в свою очередь не сводили глаз с Корня. Да так и лучше, мне меньше беспокойства. Только Зоря, кажется, огорчилась, потому что тон, которым она представила своих подопечных, был сухим, и смотрела женщина на нас с Корешком весьма нелюбезно.

— Это дочери господина Жардена: Мело, Пера, Гвинда и Сируела, — каждая из девушек при звуке своего имени коротко кивнула, стреляя глазками то в айра, то в меня. — Их отец — богатый торговец из Ахары, селения, лежащего вон за тем мысом, — Зоря указала на недалекие скалы, вдававшиеся в море. — Хотелось бы услышать и ваши имена.