— Ты странно выглядишь. — Уилфред вновь заглянул мне в глаза. — Наверное, устала?
Я пожала плечами, усмехнулась, вскочила с дивана в порыве убежать, но осознала, что веду себя нелепо, остановилась и прижала руки к горящим щекам.
— Идем спать, — ласково пробормотал Уилфред, тоже вставая.
Господи! Почему даже сейчас, в сотый раз проигрывая в воображении ничем не приметную сценку, я чувствую себя до того неуютно? Почему опять краснею и взволнованно тереблю прядь своих длинных каштановых волос?
— Эй? Что это с тобой? — вклинивается в мою тягостную задумчивость голос Мелиссы.
Вздрагиваю от неожиданности. Обычно моя подруга, корпя над своими творениями, не замечает никого и ничего вокруг.
— Что со мной? — произношу, отпуская несчастную прядь и складывая руки на коленях. — Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— Ты сама не своя.
Пожимаю плечами и вымучиваю улыбку.
— А мне кажется, наоборот… просто я… — Нет, врать бессмысленно. Чуткую Мел не проведешь. Она знает меня как облупленную. Если я пушусь хитрить и скрытничать, то надуется и у меня на душе от чувства вины станет еще отвратительнее. Нервно усмехаюсь. — Да, со мной не все в порядке… то есть вроде бы ничего страшного не приключилось и все идет своим чередом, но… — Качаю головой. — Долго объяснять. Да и не очень это важно…
Мел опускает валик в пластмассовое ведро, вытирает руки тряпкой и с прищуром в меня всматривается.
— Я давно замечаю, что тебя что-то гнетет. Значит, это еще и как важно…
Улыбаюсь благодарно-несчастной улыбкой и ничего не отвечаю. Мел бросает тряпку в многоцветье кистей и бутылочек.
— Пошли, покурим.
— Я не курю, — говорю я, не поднимаясь с кресла.
— Зато я курю.
— У тебя же рабочий день, — неизвестно зачем сопротивляюсь я, — а разговор может затянуться.
— Сегодня я не в духе, — говорит Мел, глядя на свое незавершенное произведение тем загадочным взглядом, который меня всегда завораживает. Увы, сегодня даже этот взгляд не в состоянии переключить на себя мое внимание. Я думаю и думаю все об одном. — Сегодня мой рабочий день сокращенный. Недостает вдохновения… — бормочет Мел, прикладывая руку к груди и морщась.