— Ты отправился в душ без меня! — пожаловалась она.

Клайв насмешливо улыбнулся.

— Ты же спала, — напомнил он.

Ничуть не обескураженная его ответом, Анхела шутливо надула губки. Затем завладела его ладонями и прижала их к своей тонкой талии. Еще один шаг — и бедра их соприкоснулись, а ее роскошный бюст уперся ему в грудь. Молодая женщина чуть откинула голову, дразняще высунула кончик язычка — и припала к его губам с жадным, всепоглощающим поцелуем.

Только каменное сердце не откликнулось бы на подобный зов. Где же было устоять Клайву? Каждое такое мгновение было редким, уникальным даром. И сама Анхела — редкий, уникальный дар. Он никому ее не уступит!

По спине его пробежал холодок.

— Это еще что такое? — немедленно встрепенулась Анхела, размыкая объятия.

— Солнце опять спряталось, — поспешно подыскал он убедительное оправдание. А солнце и впрямь скрылось за очередным облаком, едва он, Клайв, задумался о будущем. Что за дурное предзнаменование!

— Неженка ты мой! — ласково упрекнула Анхела, запуская пальцы в его волосы. — А вот постоял бы так на балконе в Англии! Небось, тут же и превратился бы в ледышку! У вас, англичан, в жилах не кровь, а водица!

Клайв знал: ему полагается рассмеяться или беспечно отшутиться. Но он вдруг, словно наяву, представил себе Анхелу обнаженной, как сейчас, на балконе английского особняка… Именно такой, как некогда запечатлела ее кисть Бенавенте!

— Кому и знать, как не тебе, — цинично обронил он.

Молодая женщина застыла на месте. Подобного эффекта не произвела бы даже пощечина. Распаленные поцелуями губы разом утратили всю свою податливую мягкость. Солнечные аметисты глаз превратились в холодные серые ледышки. Одним неуловимым движением Анхела отстранилась — и, без единого слова, развернулась и зашагала обратно в спальню.

Клайв сокрушенно проводил ее глазами. Нужно пойти за нею, попросить прощения… но, как всегда, раскаяние на несколько секунд запоздало. Хлопнула дверь ванной, щелкнула задвижка, — и молодой человек беспомощно выругался. Теперь ему предстоит из кожи вон лезть, улаживая те неприятности, что сам себе только что обеспечил.