— Черт подери!

Солнце снова вынырнуло из-за облака. Клайв хмуро воззрился на него. Одарил мрачным взглядом парящую в небесах чайку. И ударил кулаком в стену от досады на себя самого. Ведь, даже помирившись с Анхелой, он не решит дилеммы, что мучает его вот уже не первый день.

По другую сторону двери Анхела застыла на месте, крепко зажмурившись и дожидаясь, чтобы отпустила боль, ледяной рукою сжавшая сердце — так, что на какое-то мгновение стало трудно дышать. Дело не в словах, а в том, как Клайв их произнес: с издевкой, намеренно желая обидеть.

Ренан, устало думала она. Вечная проблема со Ренаном… Клайв упрямо не желает посмотреть сквозь пальцы на ее прошлое… Ну, пристало ли современному человеку, который гордится широтой своих взглядов, оставаться рабом викторианских условностей?

Нужно найти в себе силы раз и навсегда бросить вызов его предрассудкам! Какое право Клайв имел так с ней разговаривать?

Но не прямо сейчас, нет. Сейчас ей недостает мужества и решимости. Ведь оспорить его взгляды означает поставить под удар их с Клайвом отношения, и в тот день, когда это произойдет, она потеряет Клайва навсегда! Анхела отлично это понимала.

И день этот все ближе… Боль постепенно уходила. Наверное, у нее уже выработался иммунитет на его ядовитые, безупречно просчитанные насмешки! Анхела заставила себя открыть глаза, посмотрела на себя в зеркало — и поморщилась.

Что же она там видит?

Продажную шлюху, хмуро поддразнила она свое отражение. Женщину, живущую на содержании мужчины, который даже не женат, но все равно воспринимает ее как любовницу, а не как возлюбленную. По ее мнению, эти два слова существенно различались по смыслу. Быть чьей-то возлюбленной подразумевает равенство в духовном плане. А любовница — это существо низшего порядка. И почему-то печать позора ложится только на женщину, не на мужчину. Хотя, казалось бы, оба занимаются одним и тем же…