- Простите, Чезаре. Здесь все так ново для меня! Он с деланной укоризной покачал головой:
- А я-то пустился в пространный рассказ о генуэзском бархате и о том, как некоторые дамы столь обожают рядиться в него, что даже белье шьют из бархата!
- В жизни ни о чем подобном не подозревала! Немного погодя по сигналу графа Касси поднялась и повела всех в гостиную, где лакеи уже разносили пирожные и вино. Вскоре граф отвел ее в сторону.
- Надеюсь, ты уделишь мне несколько минут, сага. Нам с синьором Монтальто нужно обсудить одно деловое предложение. Он ждет нас в библиотеке.
- Но вряд ли это уместно, милорд, - недоуменно прошептала Касси. - Синьор Монтальто, конечно, не захочет говорить о делах в моем присутствии.
- Ты слишком связана условностями, дорогая. Разве я не обещал, что не отойду от тебя весь вечер?
- Кажется, да, милорд, - нерешительно согласилась она.
- Пожалуйста, немного больше воодушевления, - попросил он, открывая массивные двойные двери в библиотеку. Синьор Монтальто удивленно поднял голову и устремил взор на графа, явно ожидая, чтобы тот избавился от девушки. Но граф невозмутимо кивнул партнеру и изобразил бесхитростную улыбку. - Вы хорошо провели время, Монтальто? - осведомился он. - Я взял на себя смелость привести синьорину Броум.
Синьор Монтальто с трудом поднялся и сухо поклонился Касси.
- Надеюсь, вы выпьете с нами немного шерри, синьор? - вкрадчиво добавил Энтони, хотя глаза его лукаво искрились. - Марчелло собирается обсудить весьма неприятную проблему, Кассандра. Возможно, ты сумеешь высказать свое мнение по этому поводу.
- Буду рада, милорд, если смогу хоть чем-то помочь.
Касси грациозно подошла к креслу, предложенному взволнованным Марчелло, уселась и поднесла к губам бокал с шерри.
- Речь идет о голландских судовладельцах, торгующих с южными колониями в Америке и понесших недавно большие убытки. К сожалению, эти неудачи сильно затрагивают меня, поскольку торгуют они в основном на мои деньги. Представитель голландцев приехал к Марчелло с предложением, которое позволит нам возместить расходы. Объясните все синьорине, Марчелло.