Но вдруг он вздрогнул, как и любой мужчина на его месте. Ему показалось, что очень теплая, чувственная женщина прижалась к нему.

Он быстро сообразил, что женщина, которая прижимается упругой полной грудью к его груди и обхватывает ногой его бедро, и есть та самая, которую он только что поклялся и пальцем не трогать.

— Ты не спишь, Тиг? Не волнуйся. Это только я.

Но он и так прекрасно понял, кто его обнимает.

— У нас отключилось электричество. Утром, когда света будет больше, я спущусь в подвал и посмотрю, смогу ли завести генератор Каннингэмов. Но пока мы надежно заперты в этой комнате.

Становится все холоднее, и огонь в камине не даст нужного тепла. Но если мы подвинемся поближе друг к другу и используем все наши одеяла, все будет в порядке.

— Хорошо.

— Сколько бы ни шел снег, кто-то же должен прийти на помощь. У нас есть еда, вода и дрова.

Может быть, нам и будет холодно, но как-нибудь справимся.

— Хорошо.

— С тобой ничего не случится. Я знаю, тебе больно. Но я всю жизнь прожила в Вермонте. И могу сделать все, что нужно. Не беспокойся.

— Я и не беспокоился.

« — Я понимаю, что тебе неудобно…

Несмотря на головную боль и ноющую лодыжку, Тиг наклонился и поцеловал Дейзи. Он не собирался заставить ее молчать. Ему было наплевать, будет она разговаривать до утра, не давая спать ни себе, ни ему, или нет. Но ему не хотелось, чтобы она обращалась с ним, как со школьником, которого надо постоянно подбадривать.

Дейзи дрожала. Одному богу известно, сколько она мерзла в этом кресле, но ее губы похолодели, а руки были ледяными. Но как только Тиг поцеловал ее в губы, она вообще перестала шевелиться. Казалось, перестала даже дышать. Они оба внезапно нахмурились, глядя друг на друга под навесом из одеял.

Тиг признал, что у нее есть основания быть недовольной. Они едва знакомы, и ни он, ни она не думали о близости. Но теперь, ощутив вкус ее губ, он хотел повторить поцелуй.