На вкус она показалась ему сонной. И очень милой. Он ощутил еле заметный аромат. Пожалуй, не духи, но нечто чистое, естественное и мягкое.

Миг весны в ночи, на редкость темной и холодной.

Их объятия внезапно стали жаркими.

Неужели это он так страстно целует ее, дерзко гладя стройное, гибкое тело! Этого не может быть! Тиг вовсе не был ни страстным, ни порывистым. Обычно он действовал правильно и аккуратно. Но черт возьми! Они оказались наедине, зимой, в дикой местности. Пещерный человек выбрал женщину и завлек в кровать из шкур.

Если Дейзи случайно ударит его по лодыжке, он взвоет.

Но сейчас мысль о пещерном человеке овладевала всем его существом. То ли ее вкус, то ли прикосновения к ней действовали на него, как не поддающаяся контролю лихорадка. Раньше для такого потрясения нескольких поцелуев было бы недостаточно.

Он вовсе ее не знал.

Но чувствовал себя так, будто знал давно. Его ощущения… Как будто его никогда не касалась другая женщина. Дейзи волнующе застонала, когда он в очередной раз дотронулся до ее губ. Сжатые губки дразняще задрожали, потом приоткрылись.

Тиг запустил пальцы в роскошные, густые пряди ее волос. Крепко обнял Дейзи, чтобы поцеловать в губы, упиваясь их сладостью. Она отвечала ему. Обвила его руками, сжала в объятиях, словно желая привязать к себе. Сквозь тонны одеял, тонны одежды он все-таки чувствовал, как дрожит ее грудь, как она горит, прижимаясь к нему. И он ощущал, как напряглись длинные, стройные ноги, ощущал неразрывную связь, которую они оба хотели сохранить.

Никто не целовал его так, как Дейзи, и Тиг почувствовал, что никто его больше никогда так не поцелует, не сможет.

Огонь зашипел, и в камине затрещали поленья.

На стенах заплясали темные тени.

Одеяла запутались и мешали. Его голова, его лодыжка… Болело и то, и другое. Но это было ничто по сравнению с ощущениями Тига. Они походили на шампанское, которое он никогда не пробовал.