— А, по-моему, он не только вполне адекватен, но и очень романтичен. Любовь моя… Моя любовь!.. — на все возможные лады пропела Брук. — Такие слова только в женских романах и прочитаешь. Современные мужчины свели отношения между мужчиной и женщиной к простому удовлетворению насущных потребностей, — выдала она фразу, вычитанную в каком-то журнале, и добавила от себя: — Никаких тебе средневековых замков, белых коней и пылких объяснений. Они говорят: «С тобой очень классно, малышка. Давай пойдем к тебе…».

— Или «ко мне» — но это уже реже. А вот еще: «Давай сделаем это прямо здесь и сейчас! Например, на барной стойке!» — подхватила Глория.

— Я и не знала, что кто-то может додуматься до такого… — Представив подобную сцену, Брук невольно хихикнула.

— Может, может! — И Глория продолжила: — И это еще не предел, дорогуша. Есть такие «экземпляры», что просто диву даешься! А уж сколько современных «вариаций» подобных предложений можно получить… Это, знаешь ли, зависит от степени извращения или причудливости фантазии. Но — конечно, это мое личное мнение! — это, по крайней мере, честно. А бывают такие козлы, которые клянутся в вечной любви, а потом сбегают из-под венца!

Глория, одно время не чуравшаяся общения с самыми отъявленными феминистками, на эту тему могла рассуждать часами. Но Брук, находящаяся под впечатлением от прочитанного романа, совсем не хотела вступать в дискуссию с «Глорией-почти-что-феминисткой», готовой разнести весь ее романтический настрой в пух и прах.

Подождав ответной реплики, но так ее и не дождавшись, Глория пожала плечами и вернулась к своему макияжу. А взгляд Брук, переместившийся на прекрасного рыцаря, изображенного на обложке, стал мечтательным. Глория сказала бы «малиновым».