У меня в голове вихрились мысли.

Судя по всему, передо мной преуспевающий «новый русский». Что такого уж интересного можно будет о нем написать? Комсомольская юность, партийный руководитель районного уровня, в период перестройки вовремя сориентировался, куда ветер дует, не растерялся в период, когда можно было прибрать к рукам партийную казну… Н-да, нудноватая получается картинка.

— Но я ведь писатель начинающий, — попыталась я уклониться под благовидным предлогом. — Даже не знаю, получится ли…

— Не скромничайте, — усмехнулся Шеф. — У вас очень хороший стиль письма.

Такие слова можно слушать сколько угодно.

— Спасибо.

— Не надо благодарить — это ведь правда, а за правду не благодарят… Так вот, у вас хороший стиль письма. Вы умеете писать динамично, интересно, захватывающе… Короче говоря, мы сейчас говорим не о том, будете писать вы или кто-нибудь другой — это вопрос решенный.

Ничего себе заявочка! У него, видите ли, уже все решено! А я, выходит, всего лишь бесплатное приложение к его решению? Впрочем, почему же бесплатное?

— К тому же я не умею писать биографии, — сочла я необходимым еще посопротивляться.

— Биографию писать и не придется, — успокоил он меня. — Пишите все, что сочтете нужным, в привычной для вас остросюжетной манере.

— Но… — попыталась я продолжать сопротивление.

— Погодите, Виолетта Сергеевна, — нетерпеливо прервал он меня. — Так мы будем говорить бесконечно долго. Вы сначала выслушайте само предложение, а потом возражайте. Ну а чтобы у вас не возникло подобного соблазна, давайте сначала определимся с оплатой вашего труда. Надеюсь, вы ничего не имеете против гонорара?

— Вдохновение не продается, но можно рукопись продать, — процитировала я Пушкина.

— Вот и отлично. Итак, сколько сейчас платят за книгу?

Я слегка пожала плечами. Хотелось одного — как-нибудь уклониться от предложения, даже несмотря на самый немыслимый гонорар.