Вечерний плащ Натаниеля был распахнут на груди, так же как сюртук и парчовый жилет. Белая сорочка на груди стала темной от крови.

Трясущимися пальцами Торн дотронулся до горла Натаниеля там, где сбоку должна была биться артерия.

– Кошелька как не бывало, господин, – пробормотал кто-то.

«Пульса тоже нет».

Господи Боже! Натаниель выглядел таким, черт побери, умиротворенным, словно он отсыпался после ночи или двух непрерывного кутежа.

Торн почувствовал, как мука рвет его на части. Руки сжались в кулаки, из горла рвалось рыдание. Натаниеля не стало. Это было непреложно.

– Что будем делать с телом, милорд?

Торн не в силах был ответить. Он ощутил, как Лоренс опустился на колени рядом и сказал дрожащим голосом:

– Надо сообщить семье. Господи, его сестра будет безутешна.

Как в тумане, Торн кивнул в ответ. У Натаниеля остались младшая сестра и кузина, вспомнил он.

Сейчас тем не менее он не мог думать о будущем или обсуждать судьбу семьи Натаниеля. Сейчас он не мог думать ни о чьей-то другой боли. Собственное горе было слишком велико, чтобы вынести его.

Глава 1

Остров Кирена

Март 1815 года

Вдруг так захотелось написать это прекрасное обнаженное тело на фоне черно-смоляного моря.

Почувствовав, как заколотилось сердце, Диана Шеридан не отрываясь наблюдала за захватывающим дух видением, когда Кристофер Торн поднялся в легкой пене волн.

Залитая солнцем бухточка под обрывом представляла собой маленький пляж, один из многих, скрывавшихся вдоль живописно изрезанной линии берега. Сцена прекрасно легла бы на полотно, в этом Диана не сомневалась. Золотая линия песка с пальмами тут и там… Белеющие скалистые уступы, вытянутые навстречу безбрежной пенной дали Средиземного моря… Слепящее великолепие солнечного света. Но именно мужественность сильного тела, блестевшего от морской воды, привлекала ее больше всего.