В этот момент ей показалось, что она возносит молитву и небеса отвечают ей. Меж облаков неожиданно показалась луна и залила все вокруг молочным светом. Деревья подъездной аллеи расступились, и Карина увидела замок – его величественный, внушающий благоговейный трепет силуэт вырисовывался на фоне неба. В лунном свете раскинувшееся перед замком озеро напоминало жидкое серебро.

Они проезжали мост. Подавшись вперед, Карина, не отрываясь, смотрела, как перед ней вырастает величественное сооружение, увенчанное зубчатой башней с флагштоком. С замиранием сердца она заметила, что в окнах не было ни огонька. Предпринимать что-либо было уже слишком поздно. Оставалось только надеяться, что удастся разбудить кого-нибудь из слуг.

Карина почувствовала легкое движение и услышала, как Дипа пробормотал несколько слов на незнакомом ей языке. Потом потер глаза маленькими кулачками и зевнул. Пролепетав что-то, мальчик окончательно проснулся и сказал уже по-английски:

– Где я? Еще ночь? Очень темно.

– Мы уже приехали, – ответила Карина. – Посмотри, вот замок. В нем живет твой отец.

В поезде она рассказывала о том, куда они едут, и Дипа проявлял интерес, хотя, по-видимому, и не понимал английского слова "отец".

"Кто есть этот человек – лорд Линч?" – спросил он, повторив вслед за Кариной это имя несколько раз.

"Он твой отец, – объяснила Карина. – Его имя Линч, как и твое".

"Я есть Дипа", – широко улыбнувшись, сказал мальчик, и Карина решила отказаться от бесплодных попыток что-либо объяснить ему.

Она поняла, что Дипа только недавно начал учить английский. Он рассказал ей о некой мадам, которая в Париже каждый день приходила заниматься с ним и учила его даже во время прогулок. У Карины сложилось впечатление, что мать общалась с Дипой только на родном языке. В любом случае познания мальчика в английском языке были весьма ограниченны. Иногда он употреблял правильное слово, но не имел представления о его значении. А порой мог объясниться только на родном языке, которого Карина, увы, не понимала.