Эми вздохнула и замолчала, а Флер залилась слезами.

– Видишь, Господи, какая я глупая? Но я не оставлю мою девочку! Я поклялась на могиле ее родителей, что буду о ней заботиться. И я сдержу слово. Жаль, что приходится покидать родной кров, но Тебе виднее, и, раз уж так случилось, значит, оно к лучшему. Спокойной ночи, Господи! И не оставь нас грешных. – Раздался стон, а потом шумный вздох: наверное, Эми поднималась с колен.

Раздавленная чувством вины, Флер пошла к себе. Закрыв дверь, села на кровать и припомнила каждое слово Эми. Что же она натворила! Как могла быть такой бессердечной? Нужно уехать одной, но не причинив тетке новых страданий.

Осталось написать два письма: одно на работу с уведомлением об уходе, другое – Генри. С первым Флер управилась очень быстро, и заняло оно всего полстраницы. С письмом Генри оказалось куда сложнее. После трех неудачных попыток она сочинила более или менее приемлемый текст:

«Дорогой Генри!

Я по тебе очень скучала. Жаль, что, когда ты вернешься, меня уже здесь не будет.

За неделю, пока ты был в отъезде, а я болела, у меня появилось много времени, чтобы обо всем хорошенько подумать. Я думала о нас с тобой и о нашем будущем, думала и о твоей жене Джулии. Знаешь, Генри, мне никогда не нравилось ее обманывать. И, если быть до конца откровенной, я не уверена в том, что ты сможешь с ней расстаться.

Любимый, я приняла решение…».

Написав «любимый», она почувствовала приступ тошноты, но, пересилив себя, продолжила письмо:

«Ты прекрасно знаешь: я тебя любила и люблю, но, согласись, наши отношения зашли в тупик. Поэтому нам необходимо на время расстаться и как следует разобраться в своих чувствах.