Блейз в ответ фыркнул и замотал головой.

– Именно. Ты когда-нибудь слышал о том, чтобы принцессы бродили по Британии сами по себе? Нет. Может, газеты пестрят заголовками о пропавших особах королевской крови? Нет. – Роберт повел Блейза вокруг площади, продолжая тихо и ласково разговаривать с ним, что не раз выручало его, когда приходилось приручать строптивых коней. – Видит Бог, я достаточно наслушался всяких небылиц за свою жизнь. Мои люди рассказывали всевозможные умопомрачительные истории, их сюжеты менялись в зависимости от обстоятельств.

У Блейза была отличная поступь, нрав бойкий, но не злобный. Однако где бы ни шел этот конь, прохожие с опаской поглядывали на его гарцующие копыта и сторонились, ибо конь поглядывал на мужчин с опаской, словно ожидал удара. Роберт гадал, что сделало этого зверя столь недоверчивым и потому отличным союзником для него, Роберта.

– Мои люди были преступниками, которым пришлось выбирать между виселицей и армией. Но зачем твоей хозяйке городить такую ложь, в сравнении с которой все россказни моих подопечных с тюремным прошлым просто бледнеют? – Роберт погладил Блейза и признался: – Хотя именно по этой причине она идеально подходит для осуществления моего плана.

Карие глаза Блейза изучали Роберта, словно жеребец решал, что за человек перед ним. Наверное, Роберт должен был бы при этом испытывать некоторое беспокойство, но в его послужном списке нашлись бы деяния и похуже шантажа принцессы. И поступал он так и из менее благородных побуждений.

Когда Роберт и Блейз оказались поблизости от пивной, один из стариков, Томас Мактавиш, крикнул ему:

– Хозяин, приведи зверя поближе, чтобы мы могли на него посмотреть!

Роберт поморщился:

– Посмотреть на коня? – Да, старики не прочь разглядеть коня поближе. Но еще больше им хочется поговорить о женщине. Когда он к ним подошел, они все усмехались и покачивались на своих стульях, как свора старых сводниц.