Клариса попыталась отвести взгляд, но не смогла.
О его глазах можно сочинять стихи. Ясные, ослепительно синие, как королевские сапфиры, оправленные в золото, эти глаза читали в ее душе, самонадеянно сообщая о том, что их обладатель знает, как доставить женщине удовольствие, и будет применять это знание безжалостно, снова и снова, пока силы не оставят его или ее или пока оба не воспламенятся от страсти.
Такое внимание Кларисе не нравилось. Борьба с подобным искушением не входила в ее планы, лишь осложняла задачу. Она никогда не позволяла себе кокетничать или флиртовать, что свойственно ее ровесницам. Она не смела. И поэтому решила держаться подальше от этого красавца.
С трудом оторвав от него взгляд, Клариса продолжила:
– Да, я одна из пропавших принцесс. Моей страны больше нет, моя семья рассеяна по миру, но я не могу уклоняться от того, что мне предначертано. А знаете ли вы, добрые люди Фрея-Крагс, что предначертано мне судьбой?
Уже почти пять лет, как Клариса занималась этим, и она безошибочно угадала момент, когда несколько самых неискушенных зрителей попали в расставленную ею ловушку.
– Принцесса рождается на свет, воспитывается и живет ради одной-единственной цели – чтобы поймать принца.
По толпе прокатилась волна веселья. Клариса увидела улыбки на лицах. Безобразные циничные усмешки тех, кто постарше и поопытнее. Стыдливые, порой обескураженные улыбки невинных. Улыбки слабой, несмелой надежды. Улыбки, выдающие любопытство.
– Могу я помочь вам поймать принца? – Она подошла к краю помоста и понизила голос до театрального шепота: – Говоря по правде, принцессы в наши дни стали редкостью.