— А кстати! Где они поставят кровать? Детскую кровать?! — это Валентик произнес вслух и его бросило в жар; у них всего две комнаты! Большую до сих пор занимал сам Валентик, а в маленькой ютились эти… «молодожены». В другую квартиру им не переехать: Иван Гаврилович, кажется, вовсе не имел своей жилплощади!

«Сволочь», — подумал Валентик, вспомнив об этом. И даже застонал от злости. — Валентик, привет! Ты что, заболел? — услышал он за спиной. Голос был знакомый, очень знакомый. — Ой, какой ты… Просто мальчик с картинки! А откуда у тебя мотоцикл?

Молодой человек с силой провел руками по лицу — надо приходить в себя. Оказывается, он давно уже стоит, то есть сидит, верхом на «Харлее», возле многолюдного подземного перехода. Его толкали, ругали, просили посторониться — Валентик не замечал… Как он здесь оказался?

— Привет… А ты что тут делаешь? — спросил он у Леры. Подружка его младенческих лет превратилась в высокую и удивительно худую девицу. А вот лицо осталось по-прежнему блеклым. Накрутив ручки сумки на тонкое запястье, она тут же начинала вертеть сумку в другую сторону — и так до бесконечности.

— А я вот… в магазин ходила. Я же теперь одна живу, — пояснила она ни с того ни с сего. — Родители в Сирию уехали, по контракту… Ой, какой ты бледный, Валентик! Это ты от жары, наверное, перегрелся… А откуда у тебя мотоцикл?

— Мотоцикл? А это так — взятку мне дали, — горько усмехнулся юноша.

— Что-что? Ладно, проехали…

Возникла пауза. Валентик разговор поддерживать был не в настроении, а Лера, будучи девушкой до болезненности застенчивой, просто не знала, что еще можно сказать. Но и уходить не уходила — в Валентика она была влюблена с детства.

— Ты плохо выглядишь, правда, — решилась она наконец, но тут же спохватилась: — Нет, ну не то что плохо, ты не подумай ничего такого, пожалуйста, а просто… Это у тебя тепловой удар, наверное, да? Жара-то какая стоит! Хочешь, — Лера внезапно осмелела, может быть, из-за того, что вид у Валентика был действительно очень жалкий, — хочешь, я тебя до дому провожу?