Сын стоял перед ней в новой шелковой рубашке заграничного производства и супермодных джинсах — Лерины родители не скупились на переводы в валюте для будущей студентки, а Лера не пожалела их для Валентика. На связке ключей от «Харлея» у Валентика уже болталось несколько дорогих брелоков и золоченая зипповская зажигалка — и это было только начало!

— Иди домой, мать… — хмуро сказал Валентик, не пропуская женщину дальше прихожей. — Иди, слышишь?

«Еще родит тут», — подумал он, с опаской глядя на нездоровые пятна, проступившие на материнских щеках.

— Да как же ты здесь будешь, сынок?! У чужих людей?!

— Ничего.

— Да как же это…

Все-таки она была его мать. Острая жалость полоснула Валентика по сердцу. Он неловко взял Галину Семеновну за руку и постарался придать своему голосу как можно больше убедительности:

— Мама! Ты иди домой! Мне тут лучше. Ей-богу, лучше. Дома у нас скоро будет шумно, и вообще… Мне готовиться надо. Я в университет поступаю. В МГУ.

— Сыно-ок??? — выдохнула Галина, расцветая на глазах. Будучи простой портнихой без связей, она и подумать не могла, что Валентикова судьба может обернуться настолько счастливо. В МГУ! До сих пор она в лучшем случае рассчитывала на какой-нибудь Рыбный или Строительный…

— Да. Представь себе. Конечно, пока еще ничего не ясно, и вообще может еще ничего не получиться, но я готовлюсь. И буду жить здесь — мне тишина нужна, понятно?

— Понятно… Понятно, сыночек! В университет, ну надо же… Ты учись, Валентик, учись… Мы с отцом тебе помогать будем, сколько сможем…

«Сколько вы там сможете-то!» — насмешливо подумал Валентик, кое-как выпроводив осчастливленную мать.

И был не прав — с этого дня все, что удавалось заработать Галине Семеновне за старой швейной машинкой, принадлежало Валентику. Женщина умудрялась строчить ночами даже тогда, когда у нее родился второй сын, Павлик. Иван Гаврилович, взявший на себя большую часть будничных забот, радовался первенцу безмерно, но Валентик… Валентик оставался у матери на первом месте.