– Сколько их?

– Девять человек.

– Сможет вертолет поднять столько пасса­жиров?

– Если снять с борта все, кроме самого не­обходимого. Лететь ведь недалеко. Флетч тихо выругался.

– Черт побери, почему мы должны зани­маться этим? Я вообще не хочу вмешиваться в их грязные политические игры. В этих мелких карибских республиках все равно ничего невоз­можно понять. Чаще всего одна сторона оказы­вается ничем не лучше другой.

– Так и не вмешивайся. Я ведь только пере­дал сообщение, которое ни к чему тебя не обя­зывает. – Скип выдержал паузу, затем продол­жил: – Тебе необходимо знать еще одну вещь. Среди освобожденных из тюрьмы – трое детей.

– Детей? Но как они могли оказаться там?

– Иногда легче заставить заключенного го­ворить, если пытки применяются не к нему, а к членам его семьи.

В глазах Флетча мелькнула ярость, лицо ока­менело. Несколько секунд он молчал, глядя пря­мо перед собой застывшим взглядом, затем тихо произнес:

– Не нравится мне все это. Совсем не нра­вится. – Флетч сжал железные перильца балко­на с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. – И когда же мы должны забрать их?

– Сегодня в десять. Мария Круз сообщила мне координаты. – Скип пожал плечами. – Должно быть, положение их совсем отчаянное, раз они пошли на такой риск. Мы ведь могли передать эту информацию людям хунты в обмен на кое-какие привилегии для предприятий ком­пании.

Флетч быстро взглянул на часы.

– Через три часа. Не так уж много времени. Скип выпрямился в кресле.

– Так ты согласен? Флетч невесело улыбнулся.

– Да. Ненавижу негодяев, которые исполь­зуют детей в своих грязных играх. С удовольст­вием вывезу этих ребят прямо у них из-под носа. Когда конфискуют завод, буду утешать себя тем, что тоже изрядно им насолил. Сколько тебе надо времени, чтобы подготовить вертолет?

– Вертолет готов к вылету, – отрапортовал Скип. – Я снял с него все, что можно было снять, не вызвав подозрение технического персонала аэропорта. Остальное выкинем прямо в воздухе, когда полетим над горами.