Лоррен вдруг почувствовала нелепый укол ревности и пожалела, что сама отвергла шанс называть постояльца по имени.
Вечером, когда девушка направлялась в свою спальню, Алан и Берил сидели в гостиной.
— Вы на самом деле работали на Флит-стрит? — благоговейным тоном спросила Берил.
— Да, — ответил Алан и назвал известную общенациональную газету. — Помощником редактора отдела.
— А эта новая работа в нашем городе — большая перемена для вас?
— Да. Она гораздо приятнее и, надеюсь, без напряжений и стрессов, которые неизбежны в работе на Флит-стрит.
— И кем же вы будете? Вновь помощником редактора?
— Нет. Редактором отдела новостей, так что это в определенном смысле повышение по службе. Буду из вороха городских сплетен делать новости общественного значения.
Лоррен уже была у двери ванной, но не смогла устоять против искушения вклиниться в разговор. С ехидной улыбочкой она заметила:
— Как же вы могли опуститься до такого уровня? По-моему, вы роняете этим свое достоинство. Почему вы покинули Флит-стрит? Не соответствовали их классу?
— Вы, конечно, не поверите мне, мисс Феррерс, — сказал он раздраженно, покраснев от злости, — но мне надоела мышиная возня.
— Ну что вы, я все прекрасно поняла, — снисходительно улыбнулась девушка.
От насмешки в голосе Лоррен он напрягся и бросил на нее такой уничтожающий взгляд, что она вспыхнула от стыда. К тому же Лоррен вдруг вспомнила, что на ней сейчас только полупрозрачное ночное платье, через которое просвечивает нижнее белье, и быстро шмыгнула в ванную. Ее щеки были горячее, чем вода в ванне. Когда спустя двадцать минут она вышла, Алан и Берил все еще продолжали разговаривать. Лоррен пожелала им обоим спокойной ночи, но ответила ей только мать.
Лоррен с трудом заставила себя преодолеть душевную сумятицу, привязавшуюся за каникулы лень и вписаться в ритм нового семестра в школе. После отпуска всегда не так-то просто войти в рамки повседневной работы, а теперь это оказалось еще труднее, чем обычно. Голова Лоррен была забита совсем другими мыслями, и одна из них вызывала наибольшее раздражение — о постояльце в их доме. Усилием воли Лоррен заставила себя не думать о нем, но удалось ей это ненадолго. Подруга Анна, встретившая ее в коридоре, после взаимных приветствий сразу же спросила: