— Ну вот, опять я прервал ваш тет-а-тет. — Вновь эта издевка, полускрытая насмешка...

— Лоррен, может, попьем чаю? — Хью указал на остывший чайник.

Лоррен отложила вязанье и встала. Смерив Алана ледяным взглядом, она сказала:

— Я приготовлю чай и принесу еще одну чашку. Садитесь, мистер Дерби, устраивайтесь поудобнее.

— Вы очень любезны, — ответил он, зло улыбнувшись. Его глаза, как обычно, пристально изучали ее.

Заварив на кухне чай, она вернулась в гостиную. Хью и Алан сидели на кушетке и дружески беседовали. Лоррен подала чашку постояльцу:

— Сахар, мистер Дерби?

— Да, пожалуйста, — ответил он с насмешливой улыбкой. — Чем больше, тем лучше.

Лоррен поняла, что он имел в виду не белые кубики в сахарнице, а намекал на ее кислый вид. Она сердито скомкала вязанье, но притворилась, что ничего не поняла, и равнодушно отвернулась от Алана. А он исподтишка внимательно наблюдал за ней и Хью, и в его глазах мелькала тень вопроса. Однако она исчезла, когда Алан обратился к собеседнику:

— Как тебе нравится учительствовать? Ты ведь, кажется, преподаешь химию?

— Ничего, терпимо. Но смешанные школы мне больше по душе. Тут же одни девочки, приходится постоянно держать себя в руках.

— Вот уж на это, — засмеялся Алан, — я бы никогда не пожаловался!

Лоррен вспомнила, что говорила ее мать: «Он уже не мальчишка, но все так же неравнодушен к девушкам». Задумавшись, она ошиблась в рисунке и с досадой тихо вскрикнула. Алан тут же переключил внимание на нее:

— А вы, мисс Феррерс, как чувствуете себя на уроках? Как рыба в воде?

— Я сама выбрала свою профессию, мистер Дерби, и она меня вполне устраивает. И я люблю дисциплину и порядок...

— Размеренность, монотонность, некоммерческий подход к жизни ваших коллег, строгие принципы, которым вы следуете... И вам никогда не приходит в голову как-то разнообразить ваш предмет, обновить его соответственно требованиям современности? Год за годом вы заставляете смышленых и одаренных детишек не задумываясь заучивать то, что вы преподносите, не давая развиваться им как личностям.