Лоррен вспыхнула. Он бил ее же оружием, так умело и уверенно используя тактику открытой атаки, что девушка почувствовала — еще одно слово, и она не выдержит и заткнет ему рот своим вязаньем.

— Да что вы вообще знаете об учительской жизни? — разъярилась она. — Мы учим детей тому, что сами хорошо знаем и что наверняка будет им нужно. А вот мусорные ящики жизни мы не ищем и не навязываем людям «гниющие отбросы», как это делаете вы.

Он обескураженно улыбнулся, но так же холодно и оценивающе смотрел на ее вспыхнувшие щеки и заблестевшие глаза.

— Ваша критика, как всегда, слишком эмоциональна и разрушительна. Как и большинство, вы считаете свое мнение едва ли не совершенным, хотя оно — следствие предубеждения и даже невежества. — Она попыталась вмешаться, но он не дал ей перебить себя: — Такое отношение к прессе, увы, не редкость. Но что вы, как учительница английского языка, узнали бы о жизни, не будь этих просто написанных репортажей? Они весьма адаптированы. И в сегодняшних событиях можно отыскать прогнозы будущего. Так сказать, смотреть из сегодня в завтра. Для того и существуют журналисты с их так называемым «нюхом» на новости, чтобы выискивать всяческие секреты и при необходимости обращать на них общественное внимание. Иначе может случиться так, что молчание сегодня дорого обойдется нам завтра.

— Это ты о чем? — спросил Хью. — Сегодня, завтра...

— Сейчас, — сказал Алан, доставая из кармана ручку и блокнот, — я попытаюсь объяснить это наглядно...

Но Лоррен прервала его, раздосадованная тем, что Хью перешел на сторону неприятеля:

— Мне все равно, что вы имели в виду. Если вы убедили Хью, это совсем не значит, что и меня тоже. Репортеры всегда искажают факты и абсолютно тривиальные вещи раздувают до сенсаций дня. Другими, «адаптированными» словами — просто дурят народ.