— Он женат?

— Нет, несмотря на возраст. Должно быть, ему уже около сорока. Нэнси говорила, что он все так же неравнодушен к девушкам. — Она застенчиво засмеялась, как будто сама была девушкой, и Лоррен подумала, что по внешнему виду ее матери никто не догадается, сколько ей лет.

Лоррен вдруг поймала себя на мысли, что ее мать неспроста с такой радостью и надеждой ждет молодого постояльца. Внезапно прозвенел дверной звонок, и рука Берил машинально потянулась к и без того идеально лежащим волосам.

— Это он, дорогая. Открой ему, Лорри, я должна привести себя в порядок.

Лоррен медленно пошла по лестнице. Вдруг, к своему удивлению, она остро ощутила свою непривлекательность и неэлегантность и уже жалела, что не послушалась матери и не переоделась. Теперь ей даже хотелось произвести впечатление на мужчину, смутный силуэт которого виднелся за узорным стеклом входной двери. Но она тут же разозлилась на себя: «Не будь дурой. Он просто журналист, а значит, подонок, накипь земли» — и открыла дверь.

Увидев ее мятежное, вызывающее лицо и не услышав приветствия, незнакомец, стоя на пороге, ждал приглашения войти. Ждать пришлось так долго, что у него хватило времени составить мнение о девушке, преграждающей ему в дверях путь. Он мгновенно, в подробностях и в целом, оценил Лоррен, это не скрылось от нее, и, когда она отступила назад, пропуская его в дом, ей было очень интересно узнать, какое впечатление у него сложилось. Но спрашивать ничего она не стала, а заговорила раздраженно и резко, не скрывая неприязни, светившейся в ее дерзких глазах.

— Я покажу вам вашу комнату, мистер Дерби. Будьте любезны последовать за мной наверх.

Поднимаясь по лестнице впереди гостя, Лоррен отчаянно жалела, что не переодела чулки со спущенной стрелкой и не поменяла старые туфли на шнурках на босоножки.