— Анну? Не стоит. Мы с ней полностью понимаем друг друга.

«Ну вот, — подумала Лоррен, — и еще одна дверь с треском захлопнулась перед моим носом». Она понимала, что напрашивается на неприятности, но уже не могла остановиться и спросила неуверенно:

— А что... что бы вы сделали с такой, как я?

Его лицо превратилось в маску, а глаза были совсем не видны за ресницами. Немного помедлив, он сказал:

— С вами? Вас я никогда бы не впустил в мой сад.

Услышав это, Лоррен собрала в кулак всю свою волю, но с нижней губой не смогла справиться, и она предательски задрожала. Девушка повернулась и как слепая вышла из комнаты.

Вечером позвонил Хью. Лоррен думала, что он избегает ее, но, когда она пригласила его к себе в гости, он сразу согласился. И опять все было, как всегда: Лоррен вязала, Хью перелистывал журналы. Она чувствовала, что между ними появилось какое-то напряжение. Лоррен вдруг вспомнила, как он смотрел на Марго в тот вечер, когда провожал ее. А ведь он был едва знаком с ней! «Он знает меня уже два года, — подумала Лоррен печально, — но я не помню, когда он в последний раз целовал меня в губы».

Только сейчас Лоррен ясно осознала, что между ними все кончено так и не начавшись. Она опустила свое вязанье и прямо сказала об этом Хью — запинаясь на каждом слове, с непонятной покорностью и даже униженно, но знала, что должна все высказать до конца. Она смирилась с тем, что как женщина потерпела неудачу.

Если Хью и расстроился, то успокоился очень быстро. Лоррен приготовила чай, и они его выпили в полном молчании. Потом Хью ушел. Лоррен долго сидела уставившись ничего не видящими глазами в камин и терзаясь самоанализом.

Раздался стук в дверь. Машинально она откликнулась:

— Входите!

Алан остановился у двери, разглядывая девушку:

— Извините, мисс Феррерс, мне показалось, что я слышал голос Хью.

— Вы не ошиблись. Он ушел десять минут назад.

Лоррен понимала, как потерянно и уныло выглядит сейчас. Алан заметил ее состояние, нахмурился и спросил: