— Мисс Феррерс, видимо, знакома со многими журналистами? — спокойно спросил он.

— С журналистами? — Берил удивленно посмотрела на дочь. — Ты никогда не была знакома ни с одним журналистом, правда, Лорри?

— Нет... э-э-э... нет, я действительно не знакома ни с одним... к счастью. — Она вспыхнула под его насмешливым взглядом. — Мое знакомство основано на их «сочинениях», если можно так назвать вздор, которым они заполняют газеты. — Она откинулась на стуле и твердо встретила его взгляд. — Мне пришлось потратить немало времени, чтобы уничтожить пагубное влияние газетчиков на английский язык школьников. — Лоррен воодушевилась, сев на своего конька, и совершенно не чувствовала холода, веявшего от сидящего напротив мужчины. — Журналистские «отбросы», которые люди поглощают ежедневно, так ядовиты, что разрушают корни английского языка, как кариес — зуб.

Берил открыла рот от удивления.

— Лорри! Как ты смеешь! — Она обернулась к Алану, как бы извиняясь за слова дочери. — Не обращайте внимания, Алан. Вы же знаете — она учительница. — Берил говорила это снисходительно, как будто профессия оправдывала все недостатки и своенравность ее дочери. — Она работает в школе для девочек, преподает английский, — прошептала мать, прикрывшись рукой. — Между нами, это немного старомодное и довольно пуританское заведение. Ему необходима свежая кровь, особенно там, наверху. Директриса стара, скоро уйдет в отставку, но уже успела вышколить всех преподавателей, даже молодых, по своему образу и подобию.

— Сомневаюсь, — заметил Алан, многозначительно взглянув на Лоррен, — что новая кровь нужна только наверху. — Он облокотился о стол и стал пристально рассматривать девушку. — Мне кажется, мисс Феррерс, что ваш подход к данному предмету слишком предвзят и ограничен. Могу сказать, что большинство людей, и я в том числе, любят читать эти журналистские «отбросы», как вы изволили выразиться. — Он слегка улыбнулся, стряхивая пепел в пепельницу.