Сидни поглядела через плечо Чарльза на забитое доской окно и на мгновение застыла: ей почудилось какое-то движение за стеклом. Но нет, черный прямоугольник окна оставался пустым; должно быть, она увидела отражение в стекле какой-нибудь раскачавшейся от ветра ветки.

Она отвернулась, глубоко задумавшись. Каково это – прожить двадцать с лишним лет вне человеческого общества? Можно ли после этого снова стать человеком? Неужели это существо, которому дали прозвище Найденыш, биологически обречен до самой смерти влачить животное существование, оставаясь отрезанным от цивилизации? Сидни живо представила себе, как сильно занимает ее отца этот интригующий вопрос.

– Мне его жаль, – тихо призналась она. – Ты называешь его «находкой», даже человеком его не считаешь! Возможно, для него было бы лучше, если бы его вообще не нашли.

Чарльз ответил лишь снисходительной улыбкой.

– Филип сказал мне, что он был ранен, когда его доставили в университет; у него была огнестрельная рана.

– Да, произошел нелепейший несчастный случай. Группа орнитологов отправилась в Канаду фотографировать зимующих там птиц. Каждый вечер, возвращаясь в лагерь из очередного похода, они обнаруживали, что кто-то опустошал их запасы съестного. Следы на снегу сбили их с толку, как ты понимаешь. Они решили, что это медведь.

– Да, я понимаю.

– Однажды ночью один из наблюдателей за птицами услыхал какой-то шум и выстрелил наугад, вслепую. Непрошеному гостю удалось скрыться, но на следующее утро они прошли по кровавому следу к пещере. Можешь себе представить их изумление? – Чарльз не удержался от довольной улыбки. – Они глазам своим не поверили: оказалось, что это человек! Он был полумертв от потери крови. Потребовалось две недели, чтобы доставить его в Чикаго, и еще две – чтобы убедиться, что он выживет.