Джошуа пробормотал:

— Значит, никакой надежды?

— Возможно, есть, — спокойно сказала Сайен. — Не знаю, что будет впереди, но сейчас это было бы просто безрассудно. Мы с тобой встречались и прекрасно проводили время, нам нравилось быть вместе, но этого недостаточно, чтобы связать себя на всю жизнь, как ты предлагаешь. Разве не так?

Он посмотрел в открытое окошко, печально-задумчивый и несчастный, но, с кислой усмешкой заметила Сайен, не похоже было, что сердце его разбито. Она ждала, откинувшись на сиденье, и через несколько минут он мрачно выдавил:

— Значит, в конце концов Мэтт оказался прав. Она со свистом втянула воздух. Под скорлупкой личных конфликтов открылось ядро правды, и она вынуждена была ответить честно:

— Как ни больно мне это сказать — да. Но, Джошуа, ему вовсе не обязательно знать об этом, правда?

Джошуа уставился на нее, забыв на минуту о дороге, и радостная улыбка осветила помрачневшее лицо.

— Ты что, хочешь подурачить его?

— Я не собираюсь с ним мириться, — признала она, стрельнув зелеными глазами. — К тому же он первый начал.

— Вот она, пресловутая ирландская воинственность, — озорно фыркнул он. — Мэтт на самом деле любит надавить, когда чувствует себя правым; ему не помешает хотя бы раз в жизни получить пару оплеух. Давай обручимся на время, чтобы утереть ему нос. Что скажешь?

Теперь уже Сайен, сведя брови, высунулась в окошко. Мэтт позеленеет, когда узнает. Достойная месть за все, что она от него претерпела!

— Идет! — бесшабашно улыбнулась она. — Будь по-твоему. Но только скажу ему я. Я хочу выбрать подходящий момент, чтобы взорвать эту бомбу.

Джошуа нахмурился.

— Ты понимаешь, на что идешь? Мэтт может пойти напролом, если его раздразнить.

— Не волнуйся за меня. Я знаю, как с ним справиться.

«Сайен Райли, — произнес у нее в голове певучий голос отца, — ты еще большая лгунишка, чем я». Но она крепко зажала призраку рот. Сумеет она справиться с Мэттом или нет, но решение твердо: она его достанет. Невзирая на последствия. Джошуа правильно сказал, что он это заслужил, а за то, что он так ее унизил, он непременно должен поплатиться.