— Твоим последним мужчиной был я, так ведь? Обычная сдержанность изменила Филипу, и он не смог полностью скрыть радости и самодовольства.

— И больше я в такие игры не играю! — горячо заявила Ноэль.

— Даже через четыре года?

Он говорил так, словно сомневался, способна ли она четыре минуты прожить без секса, не то что четыре года. Уж не за нимфоманку ли он ее принимает? Впрочем, с ужасом осознала Ноэль, учитывая ее поведение той ночью, у него были все основания для подобных выводов.

— Целомудрие дается весьма легко, если альтернатива — разделить постель с тобой!

— Может, проверим? — вкрадчиво предложил Филип, ничуть не обескураженный подобным заявлением.

Похоже, он не сомневается, что сумеет так или иначе добиться своего, сердито подумала Ноэль. И самое печальное — это вполне ему по силам.

— Нет уж, спасибо, — сказала она, в оче-реднойфаз пожалев о столь опрометчивых словах.

— Ты меня до смерти боишься, так и норовишь сбежать. — Тон искренней доброжелательности плохо сочетался с опасным, алчным огнем в его глазах. — Я все пытаюсь понять почему?

Ноэль возмущенно фыркнула.

— И ты еще спрашиваешь? Грозишься затащить меня в постель и неделю не выпускать оттуда, а я должна сохранять спокойствие? Боишься! — передразнила она. — Да тут кто хочешь испугается!

— Знаю я особ твоего пола, кому это предложение польстило бы.

— Да ты просто самовлюбленный индюк! Только о себе и думаешь! — возмутилась Ноэль.

Улыбка на его лице стала шире, в ней появился откровенно торжествующий оттенок.

— Ну, я бы предпочел, чтобы и ты обо мне немного подумала. А ты ведь думала, признайся?

— Я… ты… — запинаясь пробормотала она. По жилам словно разлилось расплавленное олово, голова затуманилась. Я, должно быть, полностью потеряла всяческое представление о приличии и благопристойности, в отчаянии решила Ноэль. И почему только застарелая тоска по мужской ласке выбрала столь неподходящий момент, чтобы заявить о себе?