— А это уж не твое дело!

— Кем же ты работаешь?

— Медсестрой в местной больнице.

— Медсестрой? — Филип удивленно приподнял брови, помолчал и задумчиво добавил: — Хотел бы я оказаться твоим подопечным.

— Надеюсь, не окажешься!

— Что за трогательная забота о моем здоровье!

— Я просто представила, какой из тебя пациент. Такие, как ты, вечно норовят ущипнуть сиделку и отпускают идиотские шуточки, — мстительно объяснила она.

А ведь попади Филип в больницу, наверняка пустился бы расточать комплименты молоденьким женщинам-врачам, заставляя сердито хмуриться тех, кто постарше. Вообразив эту картину, Ноэль почему-то ощутила болезненный укол ревности.

Широкая улыбка Филипа вдруг погасла.

— Неужели тебе приходится иметь дело с подобными типами? — сурово осведомился он. — И часто?!

Хотя его самого возможность ущипнуть за гладкое, изящное бедро Ноэль приводила в восторг, мысль о других мужчинах — грубых неотесанных мужланах, тянущих свои грязные лапы куда не следует, — вызвала у Филипа взрыв неподдельного негодования. Да как они смеют!

Ноэль настолько удивила его неожиданная вспышка гнева, что она даже не сразу поняла, о чем идет речь.

— С какими типами? А, да нет, не часто. Кстати, — спохватилась она, — можно позвонить?

Меня привезла Сара, и мне нужно вызвать такси, чтобы вовремя добраться до работы. — Незачем. Я сам тебя отвезу.

3

Последовало несколько секунд потрясенной тишины.

— Очень любезно с твоей стороны, — наконец пролепетала Ноэль, но тут же опомнилась: — Ну уж нет! Вовсе ты не любезен!

От взгляда бездонных синих глаз, в которых таинственно мерцали золотистые искорки, у нее даже голова закружилась. Разве не то же самое произошло четыре года назад? Отчего же она так восприимчива к окружающей Филипа ауре откровенной сексуальности?