— А почему тогда, — удивилась Ноэль, — у вас одна фамилия?

— Джордж Нейчел усыновил меня.

— А ты не возражал против того, чтобы потерять фамилию отца?

— До тех пор пока мама не вышла замуж за Джорджа, отца у меня не было. Это не значит, что я появился на свет в результате непорочного зачатия. Просто узнав, что в обозримом будущем должен родиться я, мой папаша дал деру.

В голосе Филипа смешались горечь и презрение.

— Так ты поэтому… Ноэль не окончила фразы.

— Поэтому хочу, чтобы Крис участвовал в воспитании ребенка? Смотрю я, Ноэль, ты и впрямь совсем плохого мнения о бедняге. Просто ты видела его не с лучшей стороны — в твоем обществе брат всегда ужасно нервничает.

Вне себя от изумления, Ноэль повернулась к Филипу. Радуясь, что достиг цели, он продолжил:

— Я действительно не выношу мужчин, не признающих отцовского долга. Но в отношении Криса мне не нужно применять никакого давления, он думает точно так же.

Филип говорил настолько сухо и жестко, что молодая женщина неуютно заерзала на сиденье. Неужели он не понимает, что принадлежит к тому типу людей, противоречить которым посмеет отнюдь не каждый? На ее вкус, стремление властвовать было в нем развито слишком сильно — в отличие от тела: оно было совершенно.

Ноэль зажмурилась. И куда заводят ее непослушные мысли всякий раз, когда она принимается размышлять о Филипе Нейчеле?

— Возможно, я от рождения наделен чувством семьи… Кто скажет, как впечатления детства влияют на мировоззрение взрослого.

Ноэль снова стало неуютно.

— Ты считаешь, что ребенок без отца много теряет?

Мысли об этом не давали ей спать по ночам.

— Все зависит от отца. А из Роналда вышел бы хороший отец?

— Да, — секунду поколебавшись, решительно ответила она.

Филип лишь кивнул в ответ — у него не было повода для сомнений. Однако Ноэль знала: хотя Роналд отчаянно мечтал о ребенке, представления о родительских обязанностях имел весьма смутные и, когда в гости к ним приходили семейные пары с детьми, буквально считал минуты до их ухода.