— Температура? У Бетси? — переполошилась Ноэль. — Где она?

— Никуда твоя ненаглядная не денется, успокойся, сядь посиди немножко. Ты же совсем с ног валишься, — строго сказала мать, усаживая Ноэль за стол и всовывая ей в руки чашку горячего чая. — Отец отвезет вас, когда Бетси проснется. Полагаю, ты знаешь, что твоя сестра не ночевала дома?

Нет, Ноэль этого не знала. Укоризненный взгляд матери словно бы намекал, что ответственность за поведение младшей дочери лежит исключительно на старшей.

— Нет, ты мне скажи, что она вытворяет? Она же еще слишком молода, чтобы выходить замуж!

— Я и сама вышла замуж в двадцать лет, — напомнила Ноэль, осторожно отпивая обжигающий чай.

— Но перед тобой не открывалось таких блестящих перспектив, как перед Сарой! — напрямик заявила Маргарет Норд.

Ноэль понимала, что ее мать пришла бы в ужас, узнав, какую боль причинила дочери брошенной мимоходом фразой. А сколько их было за долгие годы, этих фраз! И мать, и отец считали само собой разумеющимся, что у старшей дочери один удел — как можно скорее выйти замуж и родить им внуков. Зато младшая непременно сделает головокружительную карьеру.

Ноэль не обманула их ожиданий: еще студенткой привела домой симпатичного молодого преподавателя. И когда Роналд пожелал сыграть свадьбу, не дожидаясь, пока невеста закончит учебу, к его уговорам присоединились два родительских голоса. Порой Ноэль казалось, что именно желание угодить папе и маме заставило ее тогда заглушить робкие сомнения и опасения в своей душе. Она согласилась.

Но когда оказалось, что с внуками ничего не получается, выносить скрытые укоры родителей стало тяжело. Ноэль винила в этой беде только себя. Роналд придерживался такого же мнения. И хотя ему хватало совести не высказывать этого, молодая жена часто думала, что разочаровала его.

Однажды она вслух предположила, что он ни за что не женился бы на ней, знай о ее бесплодии. Роналд устроил скандал. Только гораздо позже до Ноэль дошло: по сути дела он не возражал, он просто раскричался.